Страницы из истории Арцаха и армяно-албанских отношений

Глава V III

АРАБСКИЕ ЭМИРАТЫ В АРРАНЕ

Параллельно с завоеваниями Арабского халифата в покоренных странах заселялись многочисленные арабские племена, которые укреплялись там. По жестокому закону завоевателей они выселяли значительную часть коренного населения с их векового местожительства, а оставшихся заставляли обрабатывать землю в свою пользу. Обычно эти бывшие полукочевые захватчики из степей и пустынь занимали лучшие земли вокруг тех процветавших городов, которые становились местными административными и военными центрами Халифата. Тем самым под рукой у наместников халифов – остиканов, а в последствии – полунезависимых эмиров создавался сильный и надежный кулак, направленный против покоренного и в определенной степени враждебно настроенного местного, иноверного населения. Эти переселенцы, начиная с IX века, вместе с исламизированной частью местного населения становились опорой и для приобретавших бóльшую самостоятельность, а затем и фактическую независимость от халифов арабских эмиратов. На прикуринской территории образовались две такие административно-политические единицы со значительным числом арабского населения, это –  эмираты Гандзака (Гянджи) и Шамахи. К северу от последнего образовался интересующий нас третий эмират – Дербентский.

Эмират Шамахи (Ширван). Имея центром одноименный город, этот Шамахийский эмират, называвшийся также Ширваном, занимал почти всю приморскую территорию Собственно Албании, начиная от Апшеронского полуострова и устья реки Куры до границ Дербентского царства в бассейне реки Самур. Здесь в древности проживали восточноалбанские племена и иранские народности, в частности, маскуты. В период владычества Сасанидов сюда же переселились и другие иранские племена, которые были размещены во вновь построенных городах-крепостях и военных лагерях. А в эпоху владычества Арабского халифата к этому древнему этнографическому пласту прибавились еще и арабы.

С первого взгляда могло бы показаться, что в описанной среде должно было произойти легкое идеологическое слияние местного иранского населения с пришлыми арабами, поскольку сам покоренный Халифатом Иран к VIII-IX вв. подвергся почти полной исламизации. Но в действительности это было не так: долгие века здесь продолжали существовать албанское христианство и огнепоклонническая религия, являвшаяся опорoй для иранских языков и культур. На территории, занимаемой административно-политическим образованием Ширван-Шамахи, еще до конца XIX века сохранялись действующие огнепоклоннические центры, многочисленные развалины которых видны до сих пор. То же самое можно сказать о целом ряде сёл, говорящих на иранских диалектах, которые являются остатками иранского коренного населения. Между тем арабское население фактически полностью исчезло и оставило след о своем прошлом существовании лишь в нескольких топонимах, как, например, Арабали, Арабгаджи, Арабшамли и т. д.

По причине ослабления Арабского халифата эмир Шамахи Хайсам Йазидид родом из арабского племени Шайбани во второй половине IX века провозгласил себя независимым и стал основателем царства Ширвана, которое занимало довольно обширную территорию и сыграло значительную политическую роль в дальнейшей истории и культуре Восточного Закавказья. В сочинении анонимного автора ХI  в. "Тарих ал-Баб" (История Дербента), сохранившемся в "Исторической библиотеке" турецкого историка XVII  в. Мюнеджим-Баши *, сообщается: "Его [Мухаммада ибн Халида] брат Хайсам ибн Халид был правителем в Ширване. Когда в 247 году [Хиджры (=861 г. ) ] начались беспорядки после убийства [халифа] Мутаваккила, Хайсам стал независимым в делах Ширвана... Он стал известен как Ширваншах и спустя некоторое время умер… Ему наследовал его сын Мухаммад ибн Хайсам ибн Халид, который продолжал заветы своего отца" [1]. В те же самые годы брат Хайсама Йазид ибн Халид ибн Мазьяд обосновался в соседнем Лайзане ("когда Хайсам ибн Халид стал независимым в Ширване, его брат Йазид ибн Халид стал независимым [ истакалла ] в Лайзане. Хайсам назывался Ширваншахом, а его брат Йазид – Лайзаншахом") [2]. Лайзаншах Абу Тахир Йазид ибн Мухаммад ибн Йазид в начале Х в. одержал победу над Али ибн Хайсамом и распространил свою власть над Ширваном ("занял Ширван в 305 году [Хиджры (=917 г. ) ]") [3], объединив два царства. Государство Ширваншахов с переменами династий просуществовало до первой половины XVI века, а затем было завоевано Сефевидским Ираном и включено в состав новой империи [4].

Эмират Гандзака. Одной из административно-политических единиц Халифата этого позднего периода был полунезависимый эмират Гандзака, вскоре ставший полностью суверенным. Он образовался на правом берегу Куры и занимал центральные районы бывшей армянской провинции Утик. Первоначально арабские остиканы-эмиры восседали в городе Партаве, построенном в качестве административного центра еще во времена Сасанидов, но около середины IX века, после того как он был частично разрушен, арабы основали к северо-востоку от него город Гандзак. По сведению, дошедшему до армянского историка Х века Мовсэса Дасхуранци, это случилось в 846 году ("…пришел Хазр патгос [5], человек беспощадный и свирепый, но и сдох в том же году. Но пришел сын его и покорил страну мечем, предал огню множество церквей, жителей взял в полон и ушел в Багдад. Затем он вновь пришел оттуда по царскому повелению и на средства казны построил в гаваре Аршакашэн город Гандзак в 295 году [Армянского летосчисления (= 846-й г. ) ]" [6] ).

Арабские источники датируют основание Гандзака 844 или 859 годами. В упомянутом сочинении "Тарих ал-Баб" (в передаче Мюнеджим-Баши) сообщается: "В 245 году [Хиджры (=859 г. ) ] построил [Мухаммад ибн Халид] город Джанза [Гандзак] в области [ кура ] Арран" [7]. Чтобы в новой резиденции иметь сильную опору, Халифат переселил в эти районы из Диарбекира и других местностей Северной Месопотамии многочисленное арабское население [8]. Город Гандзак находился недалеко от нынешней Гянджи-Кировабада (его не надо путать с ней, так как последнюю обосновал в 1607 году Шах Аббас II  Сефевид и она первоначально называлась Абасабадом).

Об образовании эмирата тот же "Тарих ал-Баб" сообщает: "Мухаммад [ибн Халид] обязался вернуть деньги [потраченные на постройку Джанзы], но с условием, что халиф сделает наследным [владением] его и его детей город вместе с хорошо известными поместьями [ дийа’ ], которые и до сих пор называются Халидийат. Халиф утвердил дар, и Мухаммад вернулся в Джанзу. Он сложил с себя правление в Армении и удовольствовался городом Джанзой и доходом с поместий" [9].

К середине Х в. в исторических перипетиях центральной Армении со стороны Атрпатакана появляется курдский княжеский род Шаддадидов. Его первый известный представитель Мухаммад ибн Шаддад ибн Куртак в 951 г., как сообщает небольшое анонимное сочинение о Шаддадидах Гандзака, сохранившееся в той же книге Мюнеджим-Баши, стал эмиром Двина (Дабиля) и остался там три года, но потерпел поражение от дейлемского рода Саларидов (Мусафиридов), укрепившихся в Атрпатакане и соседних иранских провинциях Халифата [10]. По дальнейшим сообщениям источника, в течении нескольких десятилетий Шаддадиды вели борьбу с Багратидскими царями Армении и арабскими наместниками Атрпатакана за право обладания Двином или другим городом. Наконец в 970 г. они смогли проникнуть в Арран и захватить власть в Гандзаке (Лашкари ибн Мухаммад), убив его эмира, назначенного Саларидами, а вскоре их власть утвердилась и в Партаве-Барде и Байлакане [11]. После смерти Лашкари, власть перешла к его брату Марзубану, а затем – убившему последнего младшему из братьев – Фадлу I [12].

О тех же событиях вкратце и без значительных противоречий с арабским сочинением рассказывает и армянский историк XIII  в. Вардан Аревелци: "В эти дни некая женщина по имени Мам прибыла из Персии с тремя сыновьями в гавар Парисоса, к достославному князю Григору. И сыновья отдали [ему] в заложники [свою] мать и получили [в качестве лена] Шот и крепость Шамирамай и, породнившись оттуда с эмиром Гандзака Алазизом, убили его и захватили Гандзак и завладели [городом]: старший сын Парзуан [<*Марзван] скоро скончался, и стал властвовать в этом месте другой брат –  Лэшкари [ вар. Лэлкари], и захватил [он] у Салара Партав и Шамкор. А его младший брат, который звался Фадлун, убив его во время охоты, захватил власть" [13]. Захват  Партава-Барды  арабский аноним приурочивает младшему из братьев – Фадлу  I [14].

Шаддадидам удалось укрепиться в Гандзаке и претендовать на соседние армянские и грузинские области. По вышеприведенному сообщению Степаноса Асолика, в 1003 году  между Фадлуном (Фадлом I) и царем Армении Гагиком I Багратуни была разделена территория  Парисосского царства [15]. Примерно в начале 1020-х гг. к Шаддадидам перешла власть в городе Двине (Абу-л-Сувар) [16]. В период владычества сельджуков Шаддадиды временами успешно претендовали и на власть в Ширване и в Дербенте, а также в столице Армении Ани (эмир Манучэ и другие) [17]. Степанос Орбэлян сохранил отдельные косвенные сведения о столкновениях между Фадлунидами и царями Сюника в ХI в. [18]. Однако к концу века Шаддадиды под натиском сельджуков потеряли власть  и́  в Ани, и́  в Гандзаке. Они ушли с исторической арены также бесшумно, как и появились на ней. По выражению Мюнеджим-Баши: "Их власть длилась 128 лет, если считать началом появление Мухаммада ибн Шаддада ибн Куртака и взятие Двина в 340-м году [Хиджры (=951 г. ) ]... Ал-Фадл ибн Шавур некоторое время оставался осажденным [сельджуками] в крепости Харак [=Чарек], затем она была отнята у него, и он был арестован. Так стерлась память о них [Шаддадидах Гандзака]" [19].

Население Гандзакского эмирата не было однородным. Древними коренными жителями этого региона были армяне и, вероятно, отчасти удины. Со времен Сасанидского владычества оставались также персы и другие иранцы, а в арабский период как в других эмиратах, так и здесь утвердились переселенцы-арабы. Количество последних было, по всей видимомсти, значительным, поскольку они были для эмиров серьезной военно-политической опорой, тем более, что каждый новый эмир стремился переселять к себе арабов из того племени, к которому принадлежал он сам (с целью завладения лучшими землями между арабами разных племен часто происходили столкновения).

Впоследствии равнинные районы Гандзакского эмирата заняли вторгшиеся из Центральной Азии племена тюрков-сельджуков, монголов, туркменов и татар. Они частью вытеснили местное коренное население, а частью заставили его слиться с ними, поэтому к настоящему времени основное население этих районов составляют тюрки-азербайджанцы. Армяне же населяют лишь предгорные и горные районы, не считая относительно небольшие группы в городах. Армянское население этой среды всегда играло видную политическую, экономическую и культурную роль в средневековом Гандзаке и его окрестностях. Оно создало здесь многочисленные памятники архитектуры, оставило большое количество рукописей и надписей на камне *, а армянская интеллектуальная жизнь дала таких выдающихся деятелей, как Мовсэс Дасхуранци, Киракос Гандзакеци, Мхитар Гош, Давит Алавкаворди, Ванакан Вардапет и другие.

Эмират Дербента. Об этом эмирате во главе с династией Хашимидов из знатного арабского рода Сулами (Сулайм) также наиболее подробно сообщает "Тарих ал-Баб", сохранившийся в антологии Мюнеджим-Баши. В начале соответствующего отрывка этого сочинения читаем: "Первый из них, кто добился независимости в управлении [в Дербенте] был Хашим ибн Сурака ибн Салис ибн Хаййун ибн Наджм ибн Хашим из племени Бану Сулайм. Он стал эмиром ал-Баба в 255 году [Хиджры (=869 г. ) ]... Когда после убийства Мутаваккила [861 г. ] Халифат распался, ввиду того, что тюркские клиенты [ мавали ] захватили управление, жители ал-Баба и гази пограничных областей собрались и сделали Хашима своим эмиром и преданно повиновались ему. Он также вел себя по отношению к ним прекрасно... решая дела, только посоветовавшись с мудрыми стариками и начальниками [ ру‘аса ]... Правление его длилось шестнадцать лет" [20]. До Хашима ибн Сурака в Дербенте правил и знакомый нам строитель Гандзака, о чём сохранилось сведение в том же "Тарих ал-Баб"-е ("В том же году [237 г. Хиджры (=851 г. ) ] Мутаваккил пожаловал Мухаммаду ибн Халиду в качестве лена город Баб ал-Абваб с зависящими от него землями") [21].

Территория Дербентского эмирата была невелика, однако его стратегическое положение на границе мусульманского мира и северных кочевых народов предоставляло ему огромные возможности для развития во всех сферах. Вместе с этим он был яблоком раздора как между югом и севером, так и для отдельных мусульманских государственных образований на территории бывшего единого Халифата, которые пытались воспользоваться стратегическим положением Дербента и выступать в роли защитника мусульманских территорий от постоянной хазарской угрозы. Это были и́  Ширваншахи с центром в Шамахи (а с середины ХII века – в Баку), и́ властители Аррана  с центром в Гандзаке, и́ Саджиды или Салариды в Атрпатакане.  "Тарих ал-Баб" упоминает множество случаев притязаний отмеченных государственных образований на прямую или по крайней мере номинальную верховную власть над Дербентским эмиратом. С другой стороны, их притязания использовали всевозможные опальные претенденты на Дербентский трон, которые иногда добивались и теряли его по нескольку раз.

Владения Дербентского эмирата на юге доходили до города Шапорана (Шабаран) в области Маскат, который часто оказывался яблоком раздора между эмирами и царями Ширвана и Дербента, о чем многократно сообщается в сочинении "Тарих ал-Баб". Шапоран находился в нижнем течении реки Кудиял, южнее Самура, недалеко от современного города Кубы [22].

В одном пассаже "Тарих ал-Баб"-а упоминаются батрики –  христианские правители соседнего с Дербентом района. При описании событий 1064 г. автор в частности пишет: "В том же году по подстрекательству раисов [мусульманских вельмож], владетель Сарира [Аварии] собрал большое скопище неверных и различных тюрков и, двинувшись с ними на ал-Баб, расположился лагерем у Д. хн. к… Он послал свое войско с тарханами и батриками к воротам города… Раздались крики и призывы к оружию, и эмир Мансур [ибн Абд ал-Малик] выехал с теми из своих сотоварищей и а‘йан ас-суфуф, которые последовали за ним" [23]. Как в большинстве других случаев, так и здесь, по дальнейшему рассказу источника, малочисленные мусульмане одержали победу, а "Враги были отогнаны от ал-Баба и, разбитые, вернулись к своему господину" [24].

О Дербендском мусульманском княжестве XII-XIII  веков исследователи судят в основном на базе нумизматического материала, так как письменные источники почти полностью отсутствуют [25].

О государственном образовании Маскат (с соседним Шабараном), под которым вполне может скрываться и Албано-армянское царство Дербента, "Тарих ал-Баб" (у Мюнеджим-Баши) сообщает: "Маскат – земля, имеющая ряд крепостей, селений и полей [пастбищ] и граничащая с рекой Саммур, морем, страной Лакзов и Шабараном. В давние времена она имела самостоятельных правителей [ хуккам ], но их правление прервалось в 218 году [Хиджры (=833 г. ) ], когда эмиры Баб ал-Абваба и его пограничных областей заняли ее" [26].

К IХ-X  векам, по мнению В. Ф. Минорского, "Маскат, по всей видимости, имел смешанное население, а в начале VIII  в. н. э. Марван ибн Мухаммад поселил и хазар, обращенных в ислам, в "стране Лакз между Самуром и Шабараном", т. е. в Маскате" (см. ал-Баладзури, стр. 208) [27]. Исследователь также полагает, что под "союзниками" (му‘ахидин) мусульман, которые в районе города Шабарана около 1067 г. были разграблены тюрками, следует подразумевать именно местных христиан. Он дает ссылку и на следующий интересный пассаж у ал-Мукаддаси (стр. 376): "Шабаран без цитадели (ка'ла); в нем преобладают христиане; расположен на границе" [28]. Приведем также другое интересное высказывание В. Ф. Минорского: "Внезапно традиция семейных имен Йазидидов [Ширвана] изменилась, и прежние "Халиды" и "Йазиды" уступили место носителям таких иранских имен, как Ануширван, Манучихр, Кубад и т. д. Как уже отмечалось, объяснение этой перемены следует искать в брачных связях с каким-нибудь родом древних правителей (возможно, Шабарана)" [29].

Для VII  века наш "Ашхарhацойц" предоставляет такое описание окрестных районов Дербента: "откуда [от отрога Кавказа севернее Шруана, Хсруана и стены Хорс-Вэм] берет [начало] длинная крепостная стена, которая называется Апзут-Кават [30], до болот Алхминон и до моря. К северу от нее обитает народ Маскутов [Маскутан] на поле Варданеан, до Каспийского моря, до которого доходит отрог Кавказа, на котором проведена стена Дарбанда, что значит "связка" и "ворота", города Чорских ворот... " [31]. За обозначавшуюся здесь идентификацию "поля Варданеан" (=Ват и поле Ватнеай других армянских авторов, Вардан-Варсан у арабских историков и географов и  Врезан у императора Константина Багрянородного [32] ) говорят и свидетельства ал-Балазури. Последний не знает топонима Вардан, но сообщая о назначенных шаханшахом Хосровом Ануширваном горских царьках на территории современного Дагестана и южнее реки Самур, в частности, пишет: "И назначил он царя Лакзов [лезгин], именуемого Хурсан-шах [33], и царя Маската, чье государство уничтожилось ".

Разумеется, наше предположение о существовании Албано-армянского царства Дербента всё еще остается весьма гипотетическим допущением. Однако представляется довольно однозначным и то, что мы никак не должны забывать о существовании армянских эпитафий христианских царей-крейсаров, обнаруженных южнее Дербента и реки Самур, на кладбище села Хачмаз *.